Любимая женщина мужа
В просторной гостиной с высокими окнами и мягким светом торшера сидела Вера Михайловна. Ей было сорок восемь, но выглядела она моложе — аккуратная стрижка, спокойные глаза, в которых редко мелькала суета. На коленях лежал раскрытый журнал о садоводстве — она как раз читала статью о новых сортах пионов, когда раздался резкий звонок в дверь.Вера отложила журнал, поправила ворот блузки и пошла открывать.На пороге стояла молодая женщина лет двадцати пяти
— высокая, с идеально уложенными локонами, в ярко-красном пальто и на шпильках, которые явно были неудобны для такой погоды. Макияж плотный, губы алые, сумочка от известного бренда болталась на сгибе локтя.— Я любимая женщина вашего мужа! — выпалила она вместо приветствия, чуть задрав подбородок.Вера Михайловна даже не моргнула. Она просто отступила в сторону, пропуская гостью внутрь.— Проходи. Холодно на улице.Девушка шагнула в прихожую, стуча каблуками по паркету. Вера закрыла дверь и спокойно произнесла:— Понятно. И что дальше?Алина (а это была именно она — Вера уже мысленно присвоила ей имя) растерялась. Её щёки порозовели — не от смущения, а от неожиданности. Она готовилась к крикам, слезам, обвинениям. А тут — ровный голос и лёгкая, почти доброжелательная интонация.— Как «что дальше»? — голос дрогнул. —
Станислав Игоревич любит меня! А я его! Вы… вы нам мешаете!Вера слегка приподняла бровь.— Серьёзно? — Она прошла в гостиную и кивнула на кресло напротив дивана. — Садись. Хочешь чаю? Кофе?— Нет, спасибо, — отрезала Алина, но всё же опустилась на краешек кресла, словно боялась испачкать обивку. — Я пришла сказать, что пора заканчивать этот фарс. Он несчастен с вами.Вера села напротив, скрестила ноги и посмотрела на гостью с мягким любопытством.— А он знает, что ты здесь?— Это не важно! — Алина сжала сумочку так, что побелели костяшки пальцев. — Важно, что он любит меня по-настоящему!Вера чуть улыбнулась уголком губ. За двадцать пять лет брака она научилась читать людей лучше любого психолога. А эта девочка лгала так неумело, что её почти хотелось обнять и утешить.— Расскажи, как вы познакомились, — попросила она спокойно.Алина выпрямилась, словно собираясь с духом перед важным монологом.— На работе. Я пришла стажёром в его отдел полгода назад. Он сразу заметил меня. Сказал, что я особенная, не такая, как все.—
Полгода… — протянула Вера, мысленно прокручивая календарь. — Интересно.Она вспомнила: последние полгода Станислав уходил на работу в обычное время, возвращался в обычное, по вечерам помогал дочери с математикой, по субботам они вместе ездили на дачу. Единственные «окна» — обеденные перерывы и редкие задержки после совещаний. Но даже тогда он всегда предупреждал.— Он дарит тебе подарки? — спросила Вера невинно.— Конечно! — Алина достала из сумки новенький смартфон в блестящем чехле. — Вот, только вчера подарил. Последняя модель!Вера взглянула на телефон и едва заметно кивнула. Точно такой же лежал в рюкзаке их семнадцатилетней Кати — Станислав купил три штуки по корпоративной скидке: жене, дочери и себе.— Красивый, — согласилась она. — А цветы?— Постоянно! Каждую неделю огромные букеты!— Какие именно?— Красные розы! — гордо ответила Алина. — Самые большие, какие только бывают.Вера отвернулась к окну, чтобы скрыть улыбку. Станислав ненавидел красные розы. Считал их пошлыми и банальными. За все годы брака он дарил ей только лилии, пионы и иногда орхидеи — то, что она действительно любила.— Алина, — мягко произнесла Вера, впервые назвав гостью по имени. — Ты ведь понимаешь, что он тебе ничего не обещал?Девушка вскочила.— Как ничего?! Он говорил, что я самая красивая! Что таких, как я, он никогда не встречал!— Это комплимент, дорогая. Мужчины часто говорят красивым женщинам приятные вещи. Это не равно предложению развестись и жениться.
Алина задохнулась от возмущения.— Вы не понимаете! У нас настоящие чувства! Когда мы вместе, время просто останавливается…— Когда именно вы бываете вместе? — перебила Вера, глядя прямо в глаза.— В… в рабочее время, — замялась Алина. — После совещаний он просит задержаться. Мы разговариваем…— О чём?— О жизни. О будущем. О том, как могли бы быть счастливы вместе…Вера встала, подошла ближе и тихо
спросила:— Алина, а он хоть раз сказал тебе, что разведётся?Молчание повисло тяжёлым облаком.Алина опустила взгляд, губы задрожали.— Он… он говорил, что всё сложно… что нужно время…— То есть — нет, — подвела итог Вера без тени торжества. — Он не говорил тебе главного.Алина вдруг всхлипнула. Не театрально, а по-настоящему, по-детски.— Но я думала… я правда думала…Вера вздохнула. Ей стало жаль эту девочку — красивую, уверенную в себе снаружи и такую растерянную внутри.— Подожди здесь, — сказала она и вышла в кухню.Через минуту вернулась с двумя чашками чая и тарелкой печенья.— Выпей. Тебе сейчас нужно согреться.Алина взяла чашку дрожащими руками.— Зачем вы так… спокойно? — прошептала она. — Я ведь пришла разрушить вашу семью.— Ты пришла проверить, есть ли что разрушать, — ответила Вера. — А его семья на месте. И будет на месте.Они сидели молча несколько минут. Алина пила чай маленькими глотками, слёзы капали в чашку.— Он правда никогда… ничего такого не говорил? — наконец спросила она.— Никогда, — подтвердила Вера. — Станислав не из тех, кто бросает слова на ветер. И не из тех, кто предаёт.Алина поставила чашку на стол.— Я… я идиотка.— Нет, — мягко возразила Вера. — Ты просто молодая. И поверила в сказку, которую сама себе придумала. Это случается.Она помолчала, потом добавила:— Знаешь, когда я была в твоём возрасте, тоже влюбилась в начальника. Он был старше, умный, обаятельный. Говорил мне почти то же самое. А потом я узнала, что у него трое детей и жена, которая ждёт его каждый вечер с ужином.Алина подняла глаза.— И что вы сделали?— Уволилась. Через неделю он даже не заметил моего отсутствия. А я встретила Станислава. Обычного, честного, иногда ворчливого. Но с ним я всегда знала, где он и с кем.Алина вытерла слёзы рукавом.— Мне так стыдно…— Стыд — хороший учитель, — сказала Вера.
— Главное — сделать выводы.Она встала, подошла к комоду и достала небольшую коробочку.— Вот. Это было в прихожей. Наверное, он забыл отдать Кате. Возьми. Тебе нужнее сейчас.В коробочке лежали беспроводные наушники — те самые, что Алина «получила в подарок» на прошлой неделе.Алина взяла коробку и снова заплакала — тихо, без истерики.— Спасибо… — прошептала она. — И простите.— Иди домой, — сказала Вера. — И постарайся больше не верить красивым словам без красивых поступков.Алина поднялась, на негнущихся ногах прошла в прихожую. Уже у двери обернулась:— Вы… вы расскажете ему?Вера покачала головой.— Нет. Это твоя история. А наша с ним — совсем другая.Дверь закрылась. Вера вернулась в гостиную, взяла журнал и снова открыла страницу про пионы.Когда через час пришёл Станислав, она встретила его как обычно — поцеловала в щёку, спросила, как прошёл день.— Нормально, — ответил он, снимая пальто. — Устал немного. А у тебя?— Тоже нормально, — улыбнулась Вера. — Заходила одна девочка со службы. Просила совета по карьере.Станислав кивнул, даже не удивившись.— Хорошо, что помогла.Они сели ужинать. За столом была Катя, болтала о контрольной по литературе. Вера слушала, улыбалась, иногда бросала взгляд на мужа. Тот ел борщ, хвалил, как всегда.И в этот момент она поняла: ничего не изменилось. И не изменится.Потому что настоящая любовь — это не громкие признания и не букеты роз. Это тихие вечера, когда все трое сидят за одним столом, и никто не хочет быть где-то ещё
Любимая женщина мужа (продолжение)Вера Михайловна закрыла за Алиной дверь и вернулась в гостиную. Тишина дома казалась теперь особенно уютной. Она подошла к окну, отодвинула тюль и посмотрела на улицу: девушка в красном пальто быстро шла прочь, сгорбившись, словно пытаясь стать меньше. Вера вздохнула — не от злости, а от усталости, которую приносят чужие иллюзии.Через час ключ повернулся в замке. Станислав вошёл, стряхивая снег с воротника. На нём была та же старая куртка, в которой он ездил на дачу уже десять лет.— Замёрз? — спросила Вера, целуя его в холодную щёку.— Есть немного. А у тебя как день прошёл?— Обычный. Только вот гостья заходила.Он поднял брови, снимая обувь.— Какая гостья?— Молодая девушка с твоей работы. Просила совета… по личным делам.Станислав хмыкнул, ничего не заподозрив.— И что посоветовала?— То же, что всегда советую молодым: не верить словам, пока за ними не стоят поступки.Он кивнул, прошёл на кухню и сразу потянулся к кастрюле с борщом.— А пахнет как всегда божественно.Вера улыбнулась. Они сели за стол вдвоём — Катя ещё была на дополнительных занятиях. Станислав ел с аппетитом, рассказывал что-то про нового стажёра, который перепутал все отчёты, потом спросил про пионы, которые Вера собиралась сажать весной.— Может, в этом году возьмём белые? — предложил он. — Тебе же они нравятся больше всего.— Да, белые были бы хорошо, — ответила она тихо.После ужина они вместе убрали посуду — привычка двадцати пяти лет. Потом сели смотреть старый фильм, который оба уже видели сто раз. Станислав обнял её за плечи, она положила голову ему на грудь. В такие моменты слова были не нужны.Ночью, когда он уже спал, Вера лежала с открытыми глазами и думала об Алине. Ей не хотелось мстить или наказывать. Ей было жаль — не себя, а ту девочку, которая поверила в мираж и теперь будет долго приходить в себя.Но главное — её собственная жизнь осталась нетронутой. Не потому, что она была идеальной. А потому, что строилась не на громких обещаниях, а на тысячах маленьких, незаметных правд: на совместных завтраках, на «я дома», на молчаливом понимании, когда один смотрит на другого и знает — всё в порядке.Утром Станислав ушёл на работу чуть раньше обычного — сказал, что нужно разобраться с отчётами. Вера проводила его до двери, поправила шарф.— Не задерживайся сегодня, ладно? — попросила она.— Постараюсь. Люблю тебя.— И я тебя.Дверь закрылась. Вера постояла в прихожей, улыбнулась сама себе и пошла поливать цветы на подоконнике. Жизнь продолжалась — спокойная, тёплая, настоящая.
