Этап 1. Маленькие просьбы и большое доверие
Помощь свекрови постепенно стала привычной частью бюджета.
Вероника не считала. Первый год после свадьбы она вообще мало о деньгах думала: агентство росло, заказы шли один за другим, команда расширялась. Она бегала между встречами, презентациями и площадками, а вечером рассказывала Дмитрию, как удачно прошла очередная свадьба или корпоратив.
— Ты у меня волшебница, — улыбается он, притягивая её за талию. — Всё сама, всё успеваешь.
Иногда он шутя добавлял:
— Хорошо выйти замуж за успешную женщину.
Она смеялась. Ей казалось, это шутка.
Людмила Петровна звонила всё чаще.
— Веронечка, у меня холодильник сломался, а новый — такие цены! Ты не одолжишь?..
— Веронечка, у Лёшеньки (внук двоюродной сестры) день рождения! Надо подарок приличный, не могу же я прийти как нищенка…
— Веронечка, квартплата выросла, а пенсия — сама знаешь…
Вероника переводила. Иногда спрашивала:
— Сколько нужно?
— Ну ты посмотри сама, ты же лучше разбираешься, — вздыхала свекровь.
Дмитрий в этих разговорах был где-то рядом, но не в центре.
— Мам, ты опять у неё просишь? — мог сказать он.
— Я ж не себе на шубу, — оправдывалась та. — На нужды.
И всегда следовала одна и та же фраза:
— Веронечка, ты у нас как ангел.
Вероника отмахивалась. Ангел так ангел. Главное — мир.
Этап 2. Когда «помощь» становится обязанностью
Год спустя Вероника впервые поймала себя на том, что ждёт очередного звонка с напряжением.
Телефон высветил: «Людмила Петровна».
В груди что-то сжалось.
— Да, Людмила Петровна?
— Ой, Веронечка, у меня к тебе просьба…
Просьбы становились всё увереннее.
— Переведи, пожалуйста, не три, а десять. Ты же понимаешь, сейчас всё дорого…
— Ты же всё равно мимо аптеки едешь, купи мне вот этот препарат, я тебе название смской скину. Он дороговатый, но здоровье одно.
— Слушай, а что это я всё у тебя прошу, давай так: ты просто каждый месяц маме Дмитрия определённую сумму будешь переводить, а я уж сама там распределю. Ты же не против?
Разговор о «ежемесячной сумме» особенно запомнился.
Вечером Вероника пыталась обсудить это с мужем:
— Дим, может, вы с мамой как-то сами решите, сколько ей нужно? Я не против помогать, правда. Но это же не моя обязанность — полностью закрывать все расходы.
Он почесал лоб:
— Вер, ну ты же знаешь, у меня зарплата… сами понимаешь. Да и ипотека за мамину квартиру ещё не закрыта. А у тебя бизнес, у тебя доход совсем другой.
— У нас общий бюджет, — напомнила она. — Я вкалываю, чтобы нам было легче, а не чтобы все привыкли, что я — кошелёк.
Он вздохнул:
— Ты так говоришь, будто моя мама тебе чужая.
Вот тогда внутри у Вероники что-то дрогнуло.
А моя мама кому-то вообще «своя»? — неожиданно подумалось ей.
Её родителей не было уже много лет. Ни у кого из «семьи» Дмитрия в жизни Вероники не было ни финансового, ни морального участия. Но ей упорно напоминали: «Ты теперь наша».
Наша — значит, плати.
Этап 3. Первые трещины
К лету Вероника начала уставать. Не от работы — от людей.
Заказчики были проще: они платили за услуги и понимали, что за чудеса с площадками, артистами и декором кто-то должен получать деньги.
Родня мужа чудес не ждала. Она просто считала, что всё «само собой».
— Верон, — как-то вечером сказал Дмитрий, — маме надо сделать ремонт в ванной. Там уже трубы старые, всё течёт, ну ты же видела.
— Видела, — кивнула она. — И?
— Ну надо помочь.
— Помочь — да, — вздохнула Вероника. — Но я не могу вечно быть единственным спонсором всех ремонтов. У тебя есть свой доход.
— Мне на всё не хватает, ты знаешь, — Дмитрий понизил голос. — А ты у нас успешная.
Эта фраза стала чеканным штампом.
— Ты у нас успешная.
Будто успешность автоматически включала в себя обязанность тянуть всех, кто рядом.
Через пару месяцев Вероника обнаружила, что:
-
на отпуск у них опять не хватает — «ну ничего, в следующем году»;
-
на замену ноутбука она откладывает уже третий месяц;
-
а вот очередной перевод «маме» ушёл в тот же день, как пришла оплата от крупного клиента.
Она впервые сделала табличку. Чисто профессиональное любопытство: сколько же в сумме получается всех этих «три тысячи», «пять», «ну ты сама посмотри»?
Когда столбик сложился в сумму, от которой у неё неприятно заныло под ложечкой, Вероника закрыла ноутбук.
Ладно, юбилей у мамы скоро, не буду сейчас сцены устраивать, — решила она тогда.
Ирония в том, что юбилей ещё только собирался стать переломной точкой.
Этап 4. «Воскресенье, юбилей и ты всё организуешь как положено»
В тот четверг звонок прозвучал особенно бодро.
— Веронечка, привет, солнышко! — голос Людмилы Петровны звенел, как ложка о хрусталь. — Есть разговор.
Вероника уже автоматически сжалась внутри.
— Здравствуйте, Людмила Петровна. Что случилось?
— Да ничего не «случилось», — обиделась свекровь. — У нас радость! В воскресенье отмечаем мой юбилей, — заявила свекровь. — Надеюсь, ты не подведёшь и всё организуешь как положено.
Вероника машинально перевела взгляд на календарь.
Четверг.
Воскресенье — через три дня.
— В смысле… «организуешь»? — осторожно уточнила она.
— Ну ты же у нас праздник-праздник, — хмыкнула Людмила Петровна. — Организатор мероприятий! Кто, если не ты?
— А поподробнее? — Вероника уже знала, что сейчас начнётся.
— Да чего тут подробнее? — вдохновилась свекровь. — Столик в хорошем кафе, шарики там, цветы, торт красивый с цифрой, чтобы все ахнули. Родню я уже обзвонила, все рассчитывают, что у меня будет уровень — не хуже твоих этих… корпоративов.
— То есть… — медленно произнесла Вероника. — Ты уже пригласила гостей.
— Ну конечно! — гордо сказала та. — Ты же не подведёшь? С тебя организация. Дмитрий подтвердил, что ты всё сделаешь конфеткой.
— Дмитрий подтвердил? — спросила Вероника ледяным тоном.
— Ну он мне сам сказал: «Мама, не переживай, Вероника всё сделает». Так что давай, солнышко, жду от тебя смс-ку с адресом кафе и временем.
— А бюджет мероприятия? — по профессии вырвалось у Вероники.
— В каком смысле? — растерялась свекровь.
— В прямом. На какую сумму вы рассчитываете? Кто платит за аренду, еду, торт, декор?
В трубке повисла пауза.
— Ну ты же не маленькая, — наконец протянула Людмила Петровна. — Понятно, что это ваши заботы с Димой. Я ж не могу в свой юбилей за всех платить. Неприлично.
Вот теперь всё ясно, — поняла Вероника.
Этап 5. Разговор, который всё расставил
Дмитрий вернулся поздно. Она ждала его на кухне, с чашкой остывшего чая и распечатанной на принтере табличкой расходов.
— Ого, ты ещё не спишь, — удивился он. — Ты чего такая серьёзная? Клиент очередной проблемный?
— Клиент — как раз нет, — спокойно ответила Вероника. — Проблема — дома.
Он нахмурился:
— Это ещё что значит?
— Мне сегодня звонила твоя мама, — она не стала ходить вокруг. — Про юбилей.
Лицо Дмитрия прояснилось.
— А, вот ты о чём. Ну да, у мамы шестьдесят, круглая дата. Мы же должны нормально отметить.
— Уже должны? — переспросила она.
— Вер, ну не начинай, — вздохнул он. — Ты же сама всегда говоришь, что праздник — это важно, воспоминания, эмоции. Вот и устроим ей.
— Я праздники устраиваю клиентам за деньги, — отрезала она. — А не за счёт собственных сбережений.
— Ты сейчас о чём?
Она сдвинула к нему листок.
— Это — наши переводы твоей маме за последний год. Я не вела учёт раньше, сейчас решила свести. Просто чтобы понимать масштаб «немножко помочь».
Дмитрий пробежался глазами по строчкам. Сумма внизу резанула и его.
— Да ладно, Вер, ты преувеличиваешь, — попытался он отшутиться. — Там половина — на полезные вещи.
— « Полезные » вещи — это когда человек не может купить лекарства. Но когда человек рассчитывает, что невестка оплатит весь его юбилей — это уже другое.
Она выдержала паузу:
— Ты сказал маме, что я «всё сделаю»?
— Ну… да, — поморщился он. — Я думал, ты обрадуешься. Это же твоя стихия — праздники.
— Моя стихия — профессиональные проекты, а не бесплатный общепит для твоих родственников, — тихо сказала Вероника. — И ещё: ты хоть раз спросил, хочу ли я сама это делать?
Он растерялся:
— Я… как-то не подумал, что это может быть проблемой. Ты же всё равно умеешь.
— Вот именно. Я умею. И я знаю, сколько это стоит.
Она откинулась на спинку стула:
— Дим, я не против отметить юбилей твоей мамы. Но по правилам взрослых людей. Либо она клиент — и тогда мы обсуждаем бюджет, формат, смету. Либо это семейный праздник — и тогда каждый участвует по возможности, а не перекладывает всё на одного.
— Ты что, серьёзно хочешь взять с моей мамы деньги?! — в голосе Дмитрия прозвучал ужас.
— Нет, — спокойно ответила она. — Я хочу, чтобы ты перестал подписывать меня на расходы и обязательства без моего согласия.
Между ними опустилась тяжёлая тишина.
— Так… — наконец сказал он. — А как ты себе это представляешь?
— Очень просто, — Вероника чуть улыбнулась. — Завтра утром я поеду к твоей маме и всё объясню.
— Без меня?
— Обязательно без тебя, — кивнула она. — Иначе всё опять превратится в «бедный сын между злой женой и святой матерью».
Этап 6. Свекровь и новая реальность
Людмила Петровна открыла дверь в халате и с бигуди.
— О, Веронечка! — искренне удивилась она. — А чего не позвонила? Я тут не готова совершенно…
— Я ненадолго, — улыбнулась Вероника. — Можно зайти?
Они прошли на кухню. На столе — тарелка с сухариками, открытая банка варенья, таблетки аккуратными кучками.
— Чай будешь? — по привычке спросила свекровь.
— Нет, спасибо. Я по делу.
Людмила Петровна сразу напряглась:
— С Дмитрием что-то?
— С ним всё в порядке, — заверила Вероника. — Речь о вашем юбилее.
— Ой, ну не начинай, — отмахнулась та. — Я уже всем сказала, что ты всё сделаешь. Даже Валька мне вчера сказала: «Тебе повезло с невесткой, как за казённый счёт всё будет».
— Вот тут как раз и ошибка, — мягко, но твёрдо сказала Вероника. — Я не казённый счёт. И не бездонный кошелёк.
Свекровь заморгала:
— Я… не поняла.
— Я праздники организую за деньги, — продолжила Вероника. — Это моя работа. И очень уважаемая, трудная работа. Вы же не ждёте, что ваш стоматолог будет бесплатно ставить коронки всей родне только потому, что он «свой»?
— Ну что за сравнения… — поморщилась Людмила Петровна.
— Очень точные, — не отступала Вероника. — Поэтому так: я могу предложить вам два варианта.
Она достала из папки две бумажки.
— Первый: вы как клиент заказываете у моего агентства юбилей. Вот примерная смета: кафе, торт, декор, фотограф. Я делаю вам хорошую скидку как родственнице.
Людмила Петровна вскинула брови:
— Это что, цены?!
— Это минимальные цены, — кивнула Вероника. — Праздники стоят денег. Вы хотели «уровень не хуже моих корпоративов» — вот он, уровень.
— А второй вариант? — мрачно спросила свекровь.
— Второй — семейный. Мы собираемся у вас или у нас дома, без аренды кафе, каждый приносит что-то своё. Я помогу организовать формат, но без шоу-программ и дорогих «вау-эффектов».
— То есть ты… отказываешься? — в голосе Людмилы Петровны зазвучали слёзы и возмущение.
— Я отказываюсь делать это в одностороннем порядке и за свой счёт, — спокойно ответила Вероника. — Я много вам помогала, и не жалею. Но у любой помощи есть предел, за которым начинается использование.
— Ты мне сейчас что, предъявляешь?! — взорвалась свекровь. — После всего, что я для вас делала?!
— А что вы для нас делали, Людмила Петровна?.. — тихо спросила Вероника. — Давайте честно.
Женщина запнулась.
— Я… я… я Димку вырастила!
— Да, — кивнула Вероника. — Вы вырастили хорошего человека. За это вам спасибо. Но его взрослую жизнь, наш брак и мои деньги вы контролировать не можете.
— То есть так, да? — свекровь резко встала. — Значит, деньги на меня у тебя были, а на праздник — нет?
— Деньги на вас у меня были и есть, — мягко поправила её Вероника. — На ваш праздник в формате «всё включено за счёт невестки» — больше нет.
Они смотрели друг на друга долго.
— Ну и делай как хочешь, — наконец процедила Людмила Петровна. — Я всем скажу, что ты отказалась.
— Это ваше право, — кивнула Вероника. — А я скажу Дмитрию, как всё было на самом деле.
И впервые за все годы, выходя из этой квартиры, она не чувствовала себя виноватой.
Этап 7. Юбилей, который всё расставил по местам
В воскресенье юбилей всё же состоялся. Не в ресторане у реки, где мечтала похвастаться Людмила Петровна перед подругами, а в её же двухкомнатной квартире.
Скатерть, салаты, пара пирогов, купленный Дмитрием торт из кондитерской — без многоярусных фантазий и фейерверков. Родня шепталась:
— А чего это Вероника не развернулась? Вроде ж организатор…
Под конец вечера двоюродная тётка не выдержала и спросила вслух:
— Вер, ну ты же у нас звезда ивентов, чего это у мамы мужа такой скромный юбилей?
Вероника улыбнулась:
— Потому что я разделяю работу и семью, — громко сказала она. — Клиенты оплачивают мои услуги, а в семье каждый делает по силам. Я принесла салаты и торт, Дмитрий купил продукты, остальные тоже. Получился душевный вечер.
Кто-то понимающе хмыкнул. Кто-то удивлённо округлил глаза.
Людмила Петровна покраснела, но промолчала. Дмитрий сидел мрачный.
На обратном пути он всё-таки заговорил:
— Ты унизила маму.
— Нет, — спокойно ответила Вероника. — Я просто вслух назвала вещи своими именами. Унижение — это когда ты подписываешь жену на чужие финансовые решения, не спросив её.
— Ты могла закрыть глаза один раз…
— Я закрывала глаза три года, — напомнила она. — Этот раз — первый, когда я их открыла.
Он долго молчал.
— Не знаю, что с нами будет дальше, — тихо признался Дмитрий.
— Зато я знаю, чего точно не будет, — сказала Вероника. — Не будет больше ситуаций, где моя работа, мои деньги и моя жизнь считаются общим ресурсом без моего участия.
Он посмотрел на неё как на незнакомую. Как на женщину, которая вдруг выросла из привычной роли «удобной».
Эпилог. Юбилей взрослых границ
Прошло несколько месяцев.
Отношения с Людмилой Петровной стали прохладными, но, как ни странно, более честными. Свекровь всё ещё иногда звонила с «просьбами», но после вежливого:
— Людмила Петровна, я могу помочь частично, вот столько. Остальное — ваша зона ответственности.
— быстро переводила тему.
Дмитрий переживал свой внутренний кризис. Несколько раз заводил разговор:
— Ты изменились. Ты стала жёстче.
— Я стала взрослее, — спокойно отвечала Вероника. — Взрослость — это не только «помогать всем», но и уметь сказать «нет», когда тебя используют.
И однажды он признался:
— Знаешь, я сначала хотел уйти к маме. Она меня накручивала: «Такая жена нам не нужна, ищи себе попроще». А потом понял: проще — это значит удобнее. А ты неудобная. И правильно.
Он не превратился сразу в идеального партнёра. Но начал, по крайней мере, платить за мамину коммуналку из своей зарплаты, а не из её бонусов. Устроился на подработку по вечерам, чтобы погасить старые кредиты.
Вероника же сделала главное: перестала быть «по умолчанию ответственной за всех».
В агентстве она ввела новый тариф: «семейные праздники». И когда очередная клиентка пришла с фразой:
— Ну вы же любите праздники, сделайте нам почти бесплатно, у меня юбилей у свекрови…
Вероника только улыбнулась:
— Любить свою работу — не значит делать её даром. Это я уже проходила.
Иногда по воскресеньям она просыпалась, смотрела на мягкий свет в своей спальне и думала:
Как хорошо, что я однажды сказала «нет» вовремя.
Юбилей свекрови оказался не громким торжеством на берегу реки, а тихой, местами неловкой посиделкой.
Зато именно после него в жизни Вероники появился другой, более важный праздник — её собственный День взрослости. День, когда она перестала быть «кошельком с ногами» и заняла своё место: хозяйки своей квартиры, своего бизнеса и, главное, своих границ.
