Этап I. Цифры, которые всё изменили
— Ты уверен, что Катя не будет против? — спрашивает Алла Фёдоровна.
— Мам, ты как маленькая, — лениво отозвался Денис. — Мы же семья. У нас всё общее. Карта на ней, а деньги — наши. Тем более я потом пополню.
— Ну да, ну да, — удовлетворённо хмыкнула свекровь. — А то надо было за коммуналку заплатить, за лекарства, ещё Машке помочь… сама знаешь, пенсия смешная.
У Екатерины в ушах шумело.
«Коммуналка, лекарства, Машка… А меня кто спросил? Это моя зарплата. Я даже хлеба к ужину не купила, чтобы после аванса не залезать в накопления…»
Она резко вошла в гостиную.
— Ничего себе у нас тут семейный банк открыли, — голос прозвучал хриплее, чем хотелось. — И я, смотрю, в нём числюсь как спонсор, но без права голоса.
Денис вздрогнул, доставая телефон от уха. Алла Фёдоровна, устроившаяся в кресле, скорчила удивлённую мину.
— Кать, ты уже пришла? — неловко улыбнулся муж. — Мы тут…
— Мы тут только что продиктовали маме данные моей карты, — перебила она. — И даже срок действия не забыли.
— Что ты сразу «моей»? — поморщился Денис. — Зарплата же семейная.
— Денис, — Екатерина подошла ближе, стараясь не сорваться. — Ты хоть понимаешь, что сейчас сделал? Ты передал третьему лицу все данные карты. Если что-то случится — банк спросит с меня.
Алла Фёдоровна вмешалась:
— Ой, да перестань ты драматизировать! Я же не чужая, я мать его. Неужели думаешь, что я вас обокрасть собираюсь?
— Я думаю, что меня никто не спросил, — твёрдо сказала Екатерина. — А это, на секундочку, нарушение доверия.
Денис скривился:
— Да что случилось-то? Мама пару счетов оплатит, я потом верну.
— Из каких денег? — холодно уточнила она. — Из той премии, которой эшё нет? Или из мифического выигрыша в лотерею?
Он замолчал.
— Вот и ответ, — подытожила она. — Деньги с карты никто не тратит, пока я не разберусь.
Алла Фёдоровна поджала губы:
— И ради каких-то копеек ты поднимаешь скандал?
— Ради принципа, — спокойно ответила Екатерина. — И ради того, чтобы в следующий раз Денис не считал нормальным называть мои пароли всем подряд.
Она развернулась и ушла в спальню, пока не сказала лишнего.
Этап II. Баланс, который ушёл в минус
Первым делом она зашла в банковское приложение. Сердце ухнуло.
— Отлично… — прошептала Екатерина.
Со счёта уже ушло две выплаты: восемь тысяч на «Городские коммунальные системы» и ещё шесть — на карту, оформленную на какую-то Марину Алексеевну.
«Коммуналка, Машка, лекарства…»
Екатерина села на край кровати. На карте оставалось чуть больше четырёх тысяч — при том, что через неделю платить ипотеку, а в кошельке наличными было от силы тысяча.
«Значит, они разговаривали уже не первый раз. Мама не просто записала цифры — она успела оплатить половину своих проблем. И всё это — мой рабочий месяц, мои переработки и мои валерьянки по вечерам».
В комнате тихо постучали.
— Кать, можно? — робко спросил Денис.
— Заходи, — не поднимая глаз, ответила она.
Он сел рядом.
— Ты сильно злишься?
— Догадайся, — Екатерина повернула к нему экран телефона. — Это за полчаса, пока я ехала в автобусе.
Денис поморщился:
— Кать… ну маме реально тяжело. Пенсия маленькая, счета большие. Она не просила многого…
— Шестнадцать тысяч — это «немного»? — переспросила она. — Для тебя, может, и да. Ты же не знаешь, сколько часов я зарабатываю эти «немного».
Он опустил голову:
— Я… думал, ты поймёшь. Мы семья.
— Угу. Особенно трогательно выглядит понятие «семья», когда деньги тратят без твоего ведома.
Он вздохнул:
— Я верну.
— Когда? — жёстко спросила она. — Конкретно.
Денис замялся:
— Подработку возьму, пару смен дополнительно… Месяца за два-три…
— И за эти «два-три» я должна из воздуха платить ипотеку и продукты?
Он снова промолчал.
Екатерина закрыла приложение и убрала телефон.
— Денис, давай расставим точки над «i». Первое: ты не имел права без моего согласия передавать данные карты. Второе: ты сделал это ради мамы, но за мой счёт. Третье: если мы хотим дальше жить вместе, правила меняются.
— В смысле? — насторожился он.
— Завтра я иду в банк и перевыпускаю карту, — сказала она. — Зарплату буду получать на новый счёт, доступ к которому будет только у меня. Ты можешь делать со своими деньгами что хочешь — хоть всё отдавать маме. Но к моим — без моего согласия — ни ты, ни она касаться не будете.
— То есть ты мне не доверяешь? — обиженно спросил Денис.
— Сейчас — нет, — честно ответила Екатерина. — Ты только что доказал, что мое доверие для тебя менее важно, чем мамина коммуналка.
Он вскочил:
— Это нечестно! Я же из лучших побуждений!
— Дорога в ад, как известно, вымощена ими, — устало ответила она. — Хочешь исправить — возвращай деньги. Но правила всё равно поменяются.
Этап III. Свекровь, которая «просто взяла взаймы»
Утром у двери снова появилась Алла Фёдоровна. На этот раз — без сумок, но с обиженно вытянутыми губами.
— Екатерина, можно вас на минутку? — произнесла она тем самым тоном, от которого у Кати всегда начинала болеть голова.
— Слушаю, — сухо ответила Екатерина, выходя в прихожую.
— Я тут хотела уточнить, — свекровь сложила руки на груди. — Вы что, правда недовольны, что я воспользовалась вашей картой?
— Я недовольна, что меня об этом никто не спросил, — сказала Екатерина. — И что с карты ушло шестнадцать тысяч без моего ведома.
— Да что такое шестнадцать тысяч? — всплеснула руками Алла Фёдоровна. — У вас с Денисом обе зарплаты хорошие. А я вон на пенсии. Я же не себе на шубу, я на нужды!
— Алла Фёдоровна, давайте называть вещи своими именами, — твёрдо сказала Екатерина. — Это не «я просто воспользовалась», а фактически взяла деньги без разрешения.
— Ой, какая принципиальная! — фыркнула свекровь. — Я думала, ты мне как дочери.
— Как дочери — это когда заранее звонят и спрашивают: «Катя, можешь одолжить?» — спокойно ответила она. — А не диктуют сыну цифры от карты за спиной.
Алла Фёдоровна нахмурилась.
— Денис всегда говорил, что вы всё общее делите.
— Общие покупки — да, — кивнула Катя. — Но не общий доступ к паролям. И уж точно не право распоряжаться моей зарплатой.
Свекровь прищурилась:
— То есть вы хотите, чтобы я вернула деньги?
— Я хочу, чтобы их вернул ваш сын, — уточнила Екатерина. — Это было его решение. Но буду благодарна, если вы поможете ему это сделать.
Алла Фёдоровна поджала губы:
— Ну, ты даёшь, Катя. Я всегда говорила, что городские женщины какие-то холодные. Всё у вас в рублях да процентах.
— А у вас всё в «сынок, продиктуй цифры», — парировала Екатерина. — У каждого свои привычки.
Она развернулась и пошла на кухню. Свекровь осталась в прихожей, возмущённо шепча что-то про «эгоисток» и «меркантильных баб».
Екатерина глубоко вдохнула.
«Это только начало, — подумала она. — Они попытаются надавить ещё не раз. Главное — не сдаться сейчас, иначе потом придётся спасать уже не только карту».
Этап IV. Финансовый карантин
В банке Екатерина оформила перевыпуск карты и разблокировала старую только на перевод остатка. Одновременно открыла отдельный накопительный счёт — тот самый «запасной аэродром», о котором всё время говорила коллега.
— Хотите, оформим дополнительную карту на мужа? — улыбнулась менеджер.
Катя улыбнулась в ответ:
— Нет, спасибо. На этот раз — только на меня.
На работе она взяла пару дополнительных смен, чтобы быстрее закрыть дыру в бюджете. Вечерами сидела с таблицей расходов и впервые за долгое время чётко видела: куда уходят деньги, кто сколько вкладывает в общий котёл и какие «мамины просьбы» вылезали боком.
Денис первое время тихо ворчал:
— Ты будто меня к деньгам не подпускаешь.
— Я не подпускаю тебя к своим деньгам, — поправляла Екатерина. — К общим — пожалуйста. Но сначала давай чётко решим, какие именно деньги считаются общими.
Они садились за стол с листком бумаги и ручкой.
— Моя зарплата — такая-то, — говорила она. — На ипотеку, коммуналку, продукты и детский сад племяннику, которому мы обещали помогать, — вот столько. Остаток — мой личный.
— У меня зарплата меньше, — признавался Денис. — Но я готов отдавать почти всё на общие расходы.
— И это твоё решение, — кивала она. — Но если ты хочешь помогать маме — выделяй из своего остатка. Или договаривайся со мной о конкретной сумме в месяц. Сто, две тысячи — пожалуйста. Главное — чтобы это обсуждалось заранее.
Ему было непривычно. Он привык, что финансовый поток как-то сам течёт через Катину карту, а он просто говорит: «Кать, заплати там за то-то».
Теперь приходилось считать.
Через пару недель он признался:
— Слушай, а это даже… полезно. Я хоть понимаю, сколько мы тратим.
— Удивительно, да? — улыбнулась Екатерина.
Свекровь, узнав про «отдельные счета», устроила истерику по телефону.
— Вы что, вообще Дениса от денег отрезали? Он мне жалуется, что не может помочь родной матери!
— Он может, — спокойно ответила Екатерина. — В рамках своих возможностей. А ваши вопросы к его зарплате, а не к моей.
— Жадная ты, Катя! — воскликнула Алла Фёдоровна. — Мужик не должен считать копейки!
— Мужик должен считать, если это его выбор и его семья, — отрезала она. — Иначе за него считают другие.
После этого свекровь на время замолчала.
Этап V. Испытание доверием
Через месяц наступил новый «кризис». Алла Фёдоровна позвонила вечером:
— Денис, мне срочно нужно пять тысяч на лекарства. Мне завтра уколы делать, а денег нет.
Екатерина сидела рядом, не скрывая, что слышит разговор.
— Мам, — Денис перевёл взгляд на неё, — у меня на карте только семь. Мы с Катей собирались завтра заплатить за интернет и купить продукты…
— Ну продукты потом купите! — возмутилась свекровь. — Вы молодые, на воде посидите, не развалитесь.
Денис замялся. Раньше он бы автоматически согласился. Но сейчас, посмотрев на Екатерину, сказал:
— Мам, давай так. Я могу перевести тебе две тысячи сейчас. Остальное — через неделю, после аванса. И давай заранее планировать расходы, чтобы не было «срочно и внезапно».
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— То есть ты отказываешь матери?! — трагическим шёпотом произнесла Алла Фёдоровна.
— Я не отказываю, — спокойно сказал он. — Я помогаю в рамках того, что могу. Но влезать в долги и залезать в Катин карман больше не буду. Это неправильно.
Екатерина почувствовала, как тепло разливается по груди — не от удовольствия, что муж «выбрал её», а от того, что он наконец видит границы.
После звонка Денис устало опустился в кресло.
— Ну всё, теперь я официально предатель, — мрачно пошутил он.
— Нет, — Катя подошла и обняла его за плечи. — Ты официально взрослый человек.
Он усмехнулся:
— Знаешь, когда ты тогда стояла в коридоре и смотрела на меня, я реально не понимал, в чём проблема. Ну карта, ну мама… А сейчас думаю: если бы это кто-то сделал с моими личными деньгами, я бы взорвался.
— Вот именно, — кивнула она. — Я тоже человек. И у меня тоже есть границы.
— Я помню, — серьёзно сказал он. — И, честно, рад, что ты не промолчала.
Эпилог. Там, где деньги перестают быть табу
Прошло несколько месяцев.
Отношения с Аллой Фёдоровной стали прохладнее, но честнее. Она уже не звонила «просто так узнать цифры» и не приезжала без предупреждения с баулами. Иногда обиженно вздыхала по телефону:
— Сынок, раньше как-то проще было, всё вместе…
Денис неизменно отвечал:
— Мама, раньше было удобно тебе, но тяжело нам. Сейчас чуть сложнее, зато честно.
Екатерина научилась говорить «нет» без чувства вины. Она делила доходы на три части: общие расходы, личные накопления и небольшую «подушку безопасности». Денис, вдохновлённый примером, тоже открыл накопительный счёт и впервые за долгое время начал откладывать на свои мечты, а не только латать чужие дыры.
Иногда по вечерам они садились вместе за стол с ноутбуком и калькулятором.
— Смотри, — говорил Денис, — если мы так и дальше будем откладывать, через год сможем поехать в отпуск, а через два — сделать ремонт на кухне.
— Видишь, — улыбалась Екатерина, — как это здорово — знать, где твои деньги и на что они работают.
Иногда она вспоминала тот день, когда, уставшая, зашла в квартиру и услышала спокойный голос мужа:
«Пять, четыре, два, ноль…»
Тогда в ней что-то сломалось. Но именно в этот момент начала собираться новая жизнь — где её зарплата больше не была «общим котлом для всех нуждающихся», а она сама — не была молчаливым кошельком с удобным доступом.
Теперь цифры её карты знала только она. А главное — она знала цену не только деньгам, но и своему доверию.
И если кто-то, даже самый близкий человек, хотел этим доверием воспользоваться, у неё всегда был готов ответ, простой и ясный:
— Сначала спроси.
